«Моя прекрасная няня»: как американский ситком стал своим в российских нулевых

Для огромной части аудитории всё это выглядело абсолютно своим. Настолько своим, что многие зрители значительно позже узнали: у Вики Прутковской была американская предшественница, а знакомая история появилась на российском телевидении не с чистого листа.

«Моя прекрасная няня» была лицензионной адаптацией американского ситкома The Nanny. Причём адаптацией очень важной для отечественного телевидения. Создателям предстояло не просто перевести реплики. Нужно было перенести в Москву историю, построенную на нью-йоркской культуре, еврейской семье главной героини, бродвейской среде и американской традиции многокамерной комедии.

Эксперимент сработал настолько хорошо, что российская «Няня» в конце концов исчерпала запас американских сюжетов. Тогда произошло почти обратное: американских авторов привлекли к созданию новых историй специально для российской версии.

Как Фрэн Файн превратилась в Вику Прутковскую? Как Анастасия Заворотнюк получила роль после огромного кастинга?

И почему «Моя прекрасная няня» стала большим событием, чем просто удачный ремейк?

Давайте вернёмся в начало.

ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ THE NANNY

Американская The Nanny вышла на CBS 3 ноября 1993 года. Её создали актриса Фрэн Дрешер и её тогдашний муж Питер Марк Джейкобсон, а в образе главной героини использовали черты самой Дрешер, её родственников и знакомых.

Фрэн Файн — яркая девушка из нью-йоркского Квинса. После неприятностей в личной жизни и потери работы она оказывается у дверей богатого вдовца Максвелла Шеффилда. Он — театральный продюсер и отец троих детей. Случайность приводит Фрэн в его дом, а затем она становится няней.

Дальше запускается конструкция, которую российский зритель спустя одиннадцать лет узнает почти мгновенно. Есть сдержанный хозяин дома, шумная няня, трое детей, язвительный дворецкий Найлс и деловая партнёрша Максвелла Си-Си Бэбкок, ревнующая его к Фрэн.

И, конечно, романтическое напряжение между работодателем и няней, которое нельзя разрешить слишком быстро — иначе исчезнет главный двигатель истории.

В США сериал продержался шесть сезонов, с 1993 по 1999 год. The Nanny получила международную известность и стала основой для локальных версий в разных странах. Sony Pictures Television перечисляла среди рынков, где адаптировали формат, Аргентину, Чили, Эквадор, Грецию, Индонезию, Мексику, Польшу, Россию и Турцию.

Но российская версия оказалась особенным случаем.

ЗАЧЕМ РОССИИ ПОНАДОБИЛСЯ АМЕРИКАНСКИЙ СИТКОМ

В начале нулевых российское развлекательное телевидение быстро менялось. Зритель уже привык к зарубежным сериалам, теленовеллам и отечественным многосерийным проектам, но классический американский ситком как технология производства ещё только предстояло освоить.

И здесь важно слово «технология». Ситком — это не просто короткая смешная серия. У него особый ритм, плотность шуток, работа актёров и сценаристов, многокамерная съёмка и декорации, рассчитанные на определённую постановку кадра. То, что десятилетиями оттачивалось в США, нельзя автоматически получить, просто поставив несколько диванов в павильоне.

Российскую версию The Nanny делали «Амедиа», СТС и Sony Pictures Television. К работе привлекались американские консультанты. Один из них, режиссёр Лекс Пассарис, ещё до премьеры рассказывал Stanford Magazine о разнице между российской театральной школой и американской ситкомной манерой. Для ситкома опасны длинные паузы: шутки должны быстро сменять друг друга.

Была даже попытка перенести американскую практику съёмки перед живой студийной аудиторией. Продюсер и сценарист Джеффри Крамер позднее вспоминал, что зрителей пригласили в павильон, а актёрам объяснили, что после шутки нужно выдерживать реакцию зала. Но публика не смеялась по привычной американским телевизионщикам схеме. В итоге использовали записанный смех.

Это прекрасная иллюстрация всей истории. Формат можно купить. Сценарий можно получить. Технологию можно объяснить. Но привычки аудитории вместе с лицензией не поставляются.

Значит, «Няню» нужно было делать своей.

КАК ФРЭН ФАЙН СТАЛА ВИКОЙ ПРУТКОВСКОЙ

В американском оригинале социальный и комедийный контраст строился в том числе на происхождении Фрэн Файн: она еврейская девушка из Квинса, попавшая в обеспеченный мир семьи Шеффилдов. Множество шуток было связано с её семьёй, речью, привычками и культурным окружением.

Прямой перевод здесь практически не работал.

В российской версии Фрэн превратилась в Викторию Прутковскую. Её связали с Мариуполем, поселили в московском Бирюлёве и отправили в дом продюсера Максима Шаталина. Нью-Йорк заменили Москвой, а культурный контраст пришлось собирать заново.

При этом костяк персонажей остался узнаваемым. Максвелл Шеффилд стал Максимом Шаталиным. Найлс — Константином. Си-Си Бэбкок — Жанной Аркадьевной Ижевской. Трое детей сохранились как основа семейной конструкции.

Даже профессия главного героя уцелела: Шаталин, как и Шеффилд, связан с театральным продюсированием. Вика попадает не просто в богатый дом, а в мир светских знакомств, артистов и шоу-бизнеса, который постоянно даёт сценаристам поводы для новых сюжетов.

Самой заметной частью локализации стала речь Вики. Её говор, особые интонации и словечки превратились в мгновенно узнаваемую характеристику. Сегодня отдельные элементы этого образа воспринимаются сложнее: существует критика стереотипного изображения украинского происхождения героини.

Но для понимания механики адаптации важно видеть замысел: авторы искали не буквальный перевод американской идентичности Фрэн, а местный культурный маркер, который зритель считывал бы сразу.

КОГО ИСКАЛИ НА РОЛЬ НЯНИ ВИКИ

Сейчас трудно представить в этой роли кого-то кроме Анастасии Заворотнюк. В 2004 году такой очевидности не было.

Александр Роднянский в интервью 2005 года рассказывал, что кастинг продолжался около восьми месяцев и создатели посмотрели примерно полторы тысячи кандидаток. Среди известных претенденток он называл Лолиту, Анастасию Стоцкую, Амалию Гольданскую, Алику Смехову и Елену Захарову.

Главная роль держала на себе почти всю конструкцию. Нужна была актриса способная одновременно быть шумной и обаятельной, комичной и романтической, простой в общении с детьми и убедительной в паре с хозяином роскошного дома.

Заворотнюк к тому моменту много лет служила в Театре Олега Табакова, но всенародной телевизионной звездой не была. «Моя прекрасная няня» изменила масштаб её известности практически мгновенно.

С Сергеем Жигуновым получилось иначе. По словам Роднянского, во время встречи с актёром он понял, что видит в нём Шаталина.

Максим должен был быть сдержаннее Вики, иногда надменнее, но не холодным.

А затем ансамбль замкнулся. Борис Смолкин получил роль дворецкого Константина. Ольга Прокофьева сыграла Жанну Аркадьевну. Любовь Полищук стала Любовью Григорьевной, матерью Вики. Екатерина Дубакина, Павел Сердюк и Ирина Андреева сыграли Машу, Дениса и Ксюшу Шаталиных.

Зритель довольно быстро перестал видеть «русские версии американских персонажей». Для массовой аудитории они стали просто Викой, Максимом Викторовичем, Константином и Жанной Аркадьевной.

КАК АДАПТИРОВАЛИ АМЕРИКАНСКИЕ СЦЕНАРИИ

Локализация ситкома похожа на ремонт квартиры, в которой нельзя двигать несущие стены.

Несущими стенами The Nanny были сюжет серии, отношения персонажей и комедийная ситуация. А всё, что зритель должен узнавать из собственной жизни, приходилось менять.

Американские имена знаменитостей заменялись российскими. Менялись бытовые реалии, еда, фильмы, телепередачи, географические отсылки и словесные шутки. Там, где американский сценарий рассчитывал на знание конкретного культурного контекста, российской команде требовался местный эквивалент.

То есть хороший переводчик здесь бесполезен без сценариста.

Именно поэтому «Моя прекрасная няня» не ощущалась сериалом, в котором люди живут в Москве, но мыслят как жители Нью-Йорка. Сюжетный скелет оставался американским, однако поверхность истории была заполнена российскими нулевыми: телевидением, знаменитостями, эстрадой, бытовыми привычками и языком.

Особенно удобно работал шоу-бизнес Шаталина. В сериале могли появляться известные люди, иногда в образе самих себя, и это дополнительно стирало иностранное происхождение формата. Перед зрителем был уже не Максвелл Шеффилд из Манхэттена, а московский продюсер, существующий будто рядом с настоящими артистами российского телевидения.

ПОЧЕМУ «МОЯ ПРЕКРАСНАЯ НЯНЯ» СТАЛА ХИТОМ

Премьера состоялась 27 сентября 2004 года. Сериал не просто удержался в эфире — показатели росли.

По данным, которые в феврале 2005 года приводил Sostav, средний рейтинг серий за неделю 14–18 февраля в Москве достигал 7 процентов, а доля — около 18 процентов. Издание называло проект одной из основных зрительских приманок СТС.

Перед возвращением проекта в 2008 году CTC Media сообщала, что предыдущие сезоны в среднем собирали долю 28,4 процента в целевой аудитории СТС 6–54.

Но важнее даже не конкретная цифра, которая зависит от периода, региона и выбранной аудитории.

Сработал сам принцип.

Зрителю не нужно было знать, что такое форматная адаптация. Он включал СТС и видел понятную сказку нулевых: девушка из совсем другого социального мира попадает в богатый дом, ломает его холодные правила и постепенно становится необходима всем его обитателям.

Вика могла выглядеть нелепо на светском приёме, путать нормы этикета и раздражать Жанну Аркадьевну.

Но эмоционально она почти всегда оказывалась ближе к детям и зрителю, чем люди, идеально знающие правила.

Это старая история Золушки, только вместо хрустальной туфельки — яркий гардероб, вместо дворца — особняк продюсера, а вместо бала — российский шоу-бизнес середины нулевых.

И она работала.

КОГДА АДАПТАЦИЯ ДОГНАЛА ОРИГИНАЛ

Первые 133 эпизода российской версии основывались на американском материале, адаптированном для местной аудитории. К осени 2006 года основная история пришла к свадьбе Вики и Максима.

Казалось бы, естественный финал.

Но российский сериал был слишком ценным проектом, чтобы просто закрыть его вместе с последней доступной историей.

Для продолжения подготовили ещё 40 эпизодов специально для СТС. В сообщении CTC Media 2008 года подчёркивалось, что новые сценарии создавали американские ситкомные авторы совместно с российскими творческими командами при координации Sony Pictures Television International.

То есть российская адаптация дошла до точки, где адаптировать стало нечего, — и правообладатель начал производить новый материал именно для неё.

Заключительный сезон в принятой сегодня нумерации вышел с 9 ноября 2008 года по 1 января 2009-го. Вика теперь была не няней, мечтающей стать частью семьи Шаталиных, а женой Максима. Комедию нужно было строить уже вокруг семейной жизни.

Всего российская версия насчитывает 173 серии.

Путь от американского сценария до сорока эпизодов, созданных специально для российского продолжения, лучше любых эпитетов показывает масштаб успеха проекта.

ЛЮБОВЬ ПОЛИЩУК И ДРУГАЯ СТОРОНА ИСТОРИИ

У «Моей прекрасной няни» есть и тяжёлая сторона.

28 ноября 2006 года умерла Любовь Полищук. Она играла мать Вики — шумную, властную и смешную Любовь Григорьевну.

В продолжении отсутствие актрисы пришлось учитывать и внутри истории; заметнее стал отец Вики, которого сыграл Александр Филиппенко.

Для Анастасии Заворотнюк роль няни Вики стала определяющей в массовой культуре. После сериала она снималась в кино и других телепроектах, работала ведущей, но для миллионов зрителей имя актрисы навсегда осталось связано с Прутковской.

29 мая 2024 года Анастасия Заворотнюк умерла после продолжительной болезни. Ей было 53 года.

Тогда особенно ясно стало видно, насколько глубоко «Няня» встроилась в память поколения. Материалы памяти снова возвращались к сериалу двадцатилетней давности, его заставке, интонациям Вики и вечерам перед СТС.

Телевизионный формат, когда-то привезённый из США, к этому времени давно перестал восприниматься как чужой.

ПОЧЕМУ «НЯНЯ» ВАЖНА ДЛЯ ТЕЛЕВИДЕНИЯ НУЛЕВЫХ

Сегодня зарубежные форматы никого не удивляют. В 2004 году ситуация была другой.

«Моя прекрасная няня» показала индустрии, что лицензионный сценарный формат можно не просто перевести, а культурно пересобрать. После её успеха на российском телевидении появлялись другие адаптации зарубежных сериалов: «Не родись красивой», «Кто в доме хозяин?», «Счастливы вместе», «Воронины» и другие проекты.

Не все повторили успех «Няни». И это показательно.

Лицензия даёт конструкцию, но не гарантирует любовь зрителя.

Российской версии The Nanny повезло сразу в нескольких точках. У неё оказался подходящий для местной аудитории архетип. Нашлась актриса, способная полностью присвоить главную роль. Получился сильный ансамбль второго плана. Сценаристы научились заменять чужие культурные коды своими. А СТС попал в момент, когда зрителю хотелось лёгкого, яркого, семейного телевидения.

Поэтому история «Моей прекрасной няни» — не просто рассказ о том, как американский сериал пересняли по-русски.

Случилось кое-что интереснее.

Фрэн Файн приехала из Квинса, дошла до Москвы — и где-то по дороге исчезла. На экране уже стояла Вика Прутковская из Бирюлёва, спорила с Жанной Аркадьевной, вмешивалась в дела Шаталина и воспитывала его детей так, будто никакой американской предшественницы никогда не существовало.

Наверное, это и есть главный признак удачной адаптации.

Вы можете знать оригинал. Можете видеть общие сюжеты и персонажей.

Но локальная версия всё равно существует самостоятельно — в языке, памяти и времени своей аудитории.

А «Моя прекрасная няня» теперь существует именно там: в телевизионных нулевых, где вечером включался СТС, начиналась рисованная заставка, и нескольких первых нот хватало, чтобы понять, кто сейчас появится на экране.

Если вам хочется ещё ненадолго вернуться в эпоху сериалов, музыки, игр и вещей нулевых, читайте другие истории «Верните мой 2007» ниже на странице.