Dendy: как появилась главная приставка девяностых и почему её помнят дети нулевых

Для огромного числа людей эта приставка называлась одним словом — Dendy. Причём так могли назвать и настоящую Dendy от Steepler, и совсем другой совместимый аппарат без знаменитого слонёнка на коробке.

В этом главный парадокс её истории. Dendy не была оригинальной консолью Nintendo, не создала Super Mario Bros., Contra или Battle City и появилась тогда, когда японская Famicom уже почти десять лет существовала у себя на родине.

Но именно Dendy помогла превратить видеоигры в России из заморской диковинки в массовое детское увлечение.

Разберёмся, откуда взялась Dendy, кто её придумал, почему на ней запускались игры Nintendo, как серый слонёнок оказался сильнее десятков безымянных конкурентов и почему приставку девяностых так хорошо помнят те, чьё детство пришлось уже на нулевые.

ДО DENDY: КОНСОЛЬ, КОТОРОЙ В РОССИИ ПОЧТИ НЕ БЫЛО

Начинать историю Dendy нужно не в Москве, а в Японии. В 1983 году Nintendo выпустила Family Computer — Famicom, домашнюю 8 битную приставку. Для западных рынков компания позже подготовила Nintendo Entertainment System, или NES. Именно эта платформа дала массовой аудитории Super Mario Bros., The Legend of Zelda, Metroid и множество других игр, ставших классикой.

Но Советский Союз прошёл мимо этой консольной революции. Официального массового рынка Nintendo здесь не сложилось.

Отдельные импортные устройства попадали в страну, но для большинства семей настоящая NES или Famicom оставалась далёкой и дорогой вещью.

Зато в Азии существовала индустрия совместимых приставок. Производители выпускали устройства, способные запускать игры формата Famicom, не будучи самой Nintendo. Сегодня их привычно называют «фамиклонами».

В 1992 году российский рынок оказался почти идеальным местом для такого продукта. Советская система торговли развалилась, импорт хлынул со всех сторон, покупатели хотели новых развлечений, а правил и устоявшихся привычек почти не существовало. Нужно было лишь убедить взрослых заплатить за вещь, назначение которой многие ещё толком не понимали.

КТО ПРИДУМАЛ DENDY

Ключевым человеком стал Виктор Савюк. В 1992 году он пришёл в московскую IT-компанию Steepler с идеей заняться телевизионными игровыми приставками. Сама Steepler была не производителем игрушек: компания работала с компьютерной техникой, программным обеспечением и системной интеграцией.

Савюк возглавил направление видеоигр. Оригинальная японская техника для нового массового рынка была слишком дорогой, зато на Тайване выпускали совместимые с Famicom устройства. Steepler договорилась с азиатскими поставщиками; одной из первых основой для Dendy Classic стала Micro Genius IQ-501 тайваньской TXC Corporation.

То есть Dendy не была разработанной с нуля российской игровой системой. Это был российский бренд, под которым продавались Famicom-совместимые приставки азиатского производства.

Но в начале девяностых недостаточно было привезти коробку с электроникой. Рынок игровых консолей фактически предстояло создать.

Название тоже придумали специально для нового бизнеса. Савюк рассказывал, что отталкивался от английского dandy, а написание изменили на Dendy, чтобы слово удобнее читалось по-русски. У марки появился персонаж — серый слонёнок Денди, образ которого создал аниматор Иван Максимов. У безличной электроники внезапно появилось лицо.

КАК DENDY СТАЛА ПОНЯТНОЙ РОДИТЕЛЯМ И ЖЕЛАННОЙ ДЕТЯМ

Сегодня не нужно объяснять, зачем человеку игровая приставка. В 1992 году Steepler продавала не просто новый аппарат, а новую привычку.

Архивный «Коммерсантъ» писал в декабре 1992 года, что компания вложила в видеоигровое направление около миллиона долларов и зарегистрировала для него марку Dendy. Первые партии были дорогими по меркам большинства семей, но продукт оказался достаточно понятным, чтобы спрос начал расти.

У Dendy было мощное преимущество: телевизор уже стоял почти в каждом доме. Не требовалось покупать полноценный компьютер.

Вставляете картридж, подключаете геймпад — и через несколько секунд на экране движется герой, которым управляете именно вы.

Для ребёнка это было почти магией. Телевизор, который всю жизнь только показывал передачи и мультфильмы, вдруг начинал слушаться.

Компания строила дилерскую сеть, открывала точки, размещала рекламу и показывала приставки прямо в магазинах. К лету 1994 года, по данным «Коммерсанта» со ссылкой на Савюка, Steepler продала около миллиона Dendy. Ежемесячный оборот направления держался примерно на пяти миллионах долларов.

Название быстро стало больше самого товара. Как «ксероксом» могли назвать копировальный аппарат, так «денди» дети и взрослые нередко называли вообще любую восьмибитную приставку с похожими играми.

КАРТРИДЖИ «9999 В 1» И ДВОРОВАЯ ЭКОНОМИКА

Самой приставки было мало. Настоящую жизнь ей давали картриджи.

Российский рынок был заполнен неофициальными многоигровками, копиями, сборниками и странными версиями знакомых игр. Надпись «9999 in 1» вовсе не означала девять тысяч разных произведений: внутри могли повторяться одни и те же игры, иногда с изменённым стартовым уровнем или количеством жизней.

Но ребёнку важнее было другое. Один картридж означал несколько вечеров приключений, а картридж можно было обменять.

Так возникала своя маленькая экономика. Игры давали на день, меняли на неделю, проверяли у друга, выпрашивали на праздник. Кто-то владел Contra, у кого-то были «Черепашки», кто-то приносил редкую многоигровку. Dendy была не одиночным развлечением, а поводом идти в гости.

Поэтому многие воспоминания связаны не с моделью корпуса, а с людьми рядом. Два геймпада, спор о том, кто играет первым, совместный проход Contra, дуэль в Tank 1990, очередь у телевизора. Технически скромная машина становилась центром компании.

ПОЧЕМУ НА DENDY БЫЛИ МАРИО, CONTRA И «ТАНЧИКИ»

Ответ прост: Dendy была совместима с японской Famicom. Поэтому на ней запускались игры, созданные для этой платформы и распространявшиеся в России преимущественно через неофициальный рынок картриджей.

Отсюда и знакомый набор. Super Mario Bros. от Nintendo, Contra от Konami, Battle City от Namco, Chip ’n Dale Rescue Rangers и Darkwing Duck от Capcom, Teenage Mutant Ninja Turtles и десятки других игр. Для российского ребёнка логотип издателя часто значил меньше, чем картинка на наклейке.

Отдельный феномен — «Танчики». Оригинальная Battle City вышла в Японии ещё в 1985 году, но в постсоветском пространстве стала практически народной игрой. В многочисленных версиях и сборниках она жила дольше первоначального коммерческого цикла самой Famicom.

То же произошло с Super Mario Bros. Японский герой оказался настолько прочно связан с Dendy, что для части аудитории эти понятия почти срослись, хотя Марио был и остаётся персонажем Nintendo. «DENDY — НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ»

Если магазины сделали приставку доступной, телевидение сделало видеоигры частью массовой культуры.

17 сентября 1994 года на 2x2 стартовала программа «Dendy — Новая реальность». Её вёл Сергей Супонев — человек с редким умением разговаривать с детьми без учительского тона. Передача рассказывала об играх и приставках, показывала секреты, новинки и игровые фрагменты.

Steepler спонсировала проект, поэтому рекламная функция была очевидной, но для зрителя всё выглядело шире обычного ролика.

Супонев не просто говорил «купите приставку». Он объяснял новый мир. У игры появлялись герои, секреты и собственная ценность. В эпоху без массового домашнего интернета такой эфир становился окном в индустрию, о которой ребёнку почти негде было регулярно узнавать.

Позже программа перебралась на ОРТ уже под названием «Новая реальность». Там рядом с Dendy появлялись Sega, Super Nintendo и Game Boy. Получилась занятная вещь: рекламный проект конкретного бизнеса помог сформировать интерес к видеоиграм вообще.

У Dendy был и собственный журнал, и фирменные магазины, и узнаваемая реклама. Для начала девяностых это была необычайно цельная работа с брендом. Именно поэтому слонёнка запомнили даже люди, которые плохо различали модели приставок.

КАК DENDY ДОГОВОРИЛАСЬ С NINTENDO

Самая ироничная глава начинается тогда, когда российский рынок становится слишком большим, чтобы Nintendo могла его игнорировать.

В ноябре 1994 года «Коммерсантъ» сообщал о соглашении компании «Дэнди» с Nintendo на поставки оригинальных Super Nintendo.

Российская сторона получила дистрибуторские права, а сотрудничество с Nintendo стало уже официальным бизнесом.

Получалась почти невероятная конструкция. Компания выросла на продаже Nintendo-совместимой восьмибитной техники, а затем стала партнёром самой Nintendo по более новым системам.

Это хорошо показывает специфику начала девяностых. Рынок развивался быстрее привычных международных схем дистрибуции. Пока большие корпорации присматривались, местный бизнес уже продавал сотни тысяч устройств и обучал аудиторию словам «приставка», «картридж» и «джойстик».

Важно не перепутать причинно-следственную связь. Соглашение с Nintendo не превращало прежние Dendy в лицензионные NES. Это были разные продукты. Но сам факт переговоров показывал, какого масштаба достиг рынок, выросший вокруг восьмибитной марки.

ПОЧЕМУ DENDY ИСЧЕЗЛА

К середине девяностых конкуренция резко усилилась. Sega Mega Drive предлагала более современную 16-битную графику и стала огромным самостоятельным феноменом. На рынок шли новые дешёвые клоны. Затем пришла эпоха PlayStation, а домашние компьютеры становились доступнее.

Одновременно менялся бизнес вокруг Dendy. Steepler переживала перестройку и в итоге прекратила активную деятельность. Продажи первоначальной линии Dendy, связанной с этой историей, к концу девяностых закончились.

Точные итоговые оценки количества проданных приставок расходятся, поэтому превращать одну красивую цифру в установленный факт не стоит. Надёжнее другое: уже летом 1994-го Steepler говорила примерно о миллионе реализованных Dendy, а рядом существовал сопоставимый рынок других китайских совместимых приставок.

И всё же исчезновение компании не уничтожило название. Наоборот, Dendy начала вторую жизнь — уже как слово из детства.

ПОЧЕМУ DENDY ПОМНЯТ ДЕТИ НУЛЕВЫХ

На первый взгляд здесь ошибка во времени. Если Dendy — символ девяностых, почему её хорошо помнит человек, родившийся, например, в 1998 или 2000 году?

Потому что бытовая жизнь техники не совпадает с датой её коммерческого пика.

Приставки не исчезли из квартир в тот момент, когда появились PlayStation и новые компьютеры. Их передавали младшим детям, увозили на дачи, покупали на рынках уже в виде новых совместимых клонов. Картриджи продолжали продаваться, ремонтироваться и переходить из рук в руки.

А слово «денди» давно стало обозначением целого класса восьмибитных игр.

У ребёнка нулевых Dendy могла быть не главной системой, а первой. Это важнее.

Современная консоль могла стоить дорого, компьютер принадлежал всей семье, а старая восьмибитка была простой и понятной. Её не страшно было отдать ребёнку. Поэтому поколение, которое уже смотрело DVD и знало PlayStation, всё равно успело познакомиться с Mario, Contra и «Танчиками» через технологию предыдущей эпохи.

Есть и ещё одна причина памяти — сами игры. Ограниченная графика заставляла разработчиков строить их вокруг мгновенно понятных правил. Бежать, прыгать, стрелять, уклоняться. Многие проекты были трудными, но запускались за секунды и не требовали долгого обучения. Проиграли — начали заново.

Нулевые вообще были временем удивительного соседства поколений техники. В одной комнате мог стоять компьютер с Windows XP, в другой — видеомагнитофон, на полке лежали DVD, а к старому кинескопному телевизору подключалась восьмибитная приставка. Никого не смущало, что эти устройства принадлежат разным технологическим эпохам.

Поэтому Dendy для детей нулевых — не ошибка памяти. Это нормальная бытовая история постсоветской техники, которая использовалась намного дольше своего официального жизненного цикла.

ПОЧЕМУ ВОСПОМИНАНИЕ О НЕЙ ТАКОЕ СИЛЬНОЕ

Для многих Dendy была первым интерактивным экраном. До приставки телевизор показывал чужое действие. После подключения Dendy действие зависело от вас. Нажал кнопку — герой прыгнул. Ошибся — потерял жизнь. Это простейшая вещь, но для ребёнка, впервые увидевшего видеоигру дома, она меняла сам смысл телевизора.

Игры были коллективными даже тогда, когда формально рассчитаны на одного человека. Рядом сидел советчик, следующий игрок ждал своей очереди, старший показывал секретный проход. Прохождение превращалось в маленький спектакль для комнаты.

Дефицит тоже усиливал ценность. Сегодня библиотека из сотен игр может годами оставаться нетронутой. Тогда один новый картридж изучали до последних возможностей. Если игра была сложной, её не удаляли через двадцать минут: другого картриджа могло просто не быть.

А ещё Dendy пришлась на возраст, когда техника легко превращается в приключение. Ребёнок не сравнивал частоту процессора и качество видеовыхода. Он видел дверь в другой мир. Если дверь работала, этого было достаточно.

ЧТО ОСТАЛОСЬ ОТ DENDY СЕГОДНЯ

Оригинальная Dendy эпохи Steepler давно стала предметом коллекционирования и частью истории российского игрового рынка. Под тем же названием позднее появлялась другая ретротехника, но её не следует автоматически считать прямым продолжением тех самых аппаратов Steepler: происхождение конкретных современных устройств нужно смотреть отдельно.

Гораздо важнее культурное наследие. Dendy стала переводчиком между двумя мирами. С одной стороны — японская игровая индустрия восьмидесятых. С другой — постсоветский ребёнок, который ничего не знал о Famicom, региональных лицензиях и издательских правах, зато прекрасно знал, где в Super Mario спрятан гриб.

Она пришла в страну как прагматичный бизнес на совместимой азиатской технике, но запомнилась не схемами и микросхемами. Запомнились слонёнок, картридж, кнопка Reset, телевизор, два геймпада и ощущение, что за следующим экраном обязательно есть что-то ещё.

Наверное, поэтому Dendy пережила собственное время. Для одних она стала символом девяностых, для других — неожиданным наследством в нулевых. А для российского рынка видеоигр — той точкой, после которой приставку уже не нужно было объяснять взрослым несколькими предложениями.

Сегодня этот опыт называют ретрогеймингом. Тогда это был просто вечер после школы.

Если вам близки такие истории, ниже на странице можно прочитать другие материалы «Верните мой 2007» о людях, играх, технике и вещах нашей эпохи.