Эмо в 2007 году: музыка, одежда и главное отличие от готов

Самое интересное, что к 2007 году слово «эмо» означало сразу несколько разных вещей. Это был музыкальный термин с историей, начавшейся задолго до чёрно-розовых футболок. Это была подростковая субкультура с узнаваемой внешностью. И, наконец, это была удобная массовая этикетка, которой пресса и слушатели наклеивали ярлык на очень разные группы.

Поэтому вопрос «кто такие эмо?» не так прост, как кажется. А вопрос «чем эмо отличались от готов?» ещё интереснее. Снаружи обе компании могли прийти в чёрном и с подведёнными глазами.

Но исторически они выросли из разной музыки, в разное время и с разным визуальным языком.

Давайте вернёмся в 2007-й — туда, где косая чёлка могла быть почти паспортом поколения.

ОТКУДА ВООБЩЕ ВЗЯЛОСЬ ЭМО

Главный сюрприз для человека, который познакомился с эмо в середине нулевых: движение не придумали My Chemical Romance, Tokio Hotel и уж точно не производители чёрно-розовых напульсников.

Истоки музыкального эмо обычно связывают с американской хардкор-панк-сценой Вашингтона середины 1980-х. Среди ключевых ранних групп называют Rites of Spring и Embrace. Музыканты сохраняли энергию хардкора, но в текстах и выступлениях становилось больше личного, уязвимого, эмоционального материала. В ходу появилось определение emotional hardcore, а затем сокращённое emo или emocore.

Это важно, потому что первоначальное эмо выглядело совсем не так, как школьник-эмокид образца 2007 года. Никакой обязательной чёрно-розовой формы у жанра не существовало. Более того, само слово «эмо» многие музыканты, которых им обозначали, не особенно любили.

В 1990-е жанр продолжал меняться. В его историю вошли Sunny Day Real Estate, The Get Up Kids, Jimmy Eat World и другие коллективы, а границы между эмо, инди-роком и поп-панком становились всё менее очевидными. К началу 2000-х слово вырвалось далеко за пределы маленькой музыкальной сцены.

И вот тогда началась совсем другая история.

КАК ЭМО СТАЛО МАССОВЫМ

Нулевые дали молодёжным субкультурам то, чего у их предшественников почти не было: интернет как огромную витрину самого себя.

Фотография, аватарка, музыкальная страница, форум, блог — внешний образ теперь можно было не только показать людям во дворе или на концерте, но и разнести по сети. На Западе важнейшей площадкой для новой сцены стал MySpace. В русскоязычном интернете похожую роль играли форумы, блоги, музыкальные сообщества и социальные сети.

К середине десятилетия слово «эмо» уже применяли к целой россыпи групп, хотя музыкально они могли заметно отличаться друг от друга. My Chemical Romance, Fall Out Boy, Panic! at the Disco и Paramore стали частью огромной молодёжной волны. При этом сами исполнители далеко не всегда соглашались с ярлыком. Джерард Уэй, например, в интервью Kerrang! говорил о «дредном» слове emo и явно не стремился свести My Chemical Romance к одному жанровому определению.

Именно поэтому полезно разделять две вещи: эмо как музыкальную традицию и «эмо» как массовую культуру середины нулевых. Вторая была гораздо шире первой.

В России пик заметности движения пришёлся примерно на 2006–2007 годы. Это подтверждает даже пресса того времени: весной 2007-го выходили материалы, подробно объяснявшие взрослой аудитории, кто такие эмо, зачем им чёрно-розовая одежда и почему чёлка должна лежать набок.

Летом того же года региональное телевидение уже рассказывало не только об эмо, но и об «антиэмо».

Верный признак: субкультура стала достаточно массовой, чтобы вокруг неё появилась отдельная контрреакция.

МУЗЫКА ЭМО В 2007 ГОДУ

Если попытаться составить звуковой фон 2007 года, получится любопытная смесь.

My Chemical Romance вошли в этот период с альбомом The Black Parade, вышедшим в 2006-м. Театральный образ, чёрные костюмы, тема смерти, эффектные клипы и огромные припевы сделали группу одним из главных символов эпохи — даже несмотря на сложные отношения самих музыкантов с ярлыком «эмо».

Fall Out Boy в феврале 2007 года выпустили Infinity on High. Panic! at the Disco продолжали жить на волне дебютника A Fever You Can’t Sweat Out. Paramore в 2007-м выпустили Riot!, где была Misery Business. Рядом слушали Taking Back Sunday, Dashboard Confessional, The Used и множество групп на стыке эмо, поп-панка, пост-хардкора и альтернативного рока.

В российской среде музыкальная карта была ещё запутаннее. С эмо-аудиторией пересекались поклонники Origami, Amatory, Stigmata, «Психеи», Tracktor Bowling и других альтернативных команд, хотя записывать все эти коллективы непосредственно в эмо было бы слишком грубо.

Отдельный феномен — Tokio Hotel. Немецкая группа не была классической эмо-группой по происхождению или музыкальной родословной, однако в России середины нулевых её образ очень часто связывали с эмо-подростками. В июне 2007 года сюжет российского регионального телевидения прямо называл Tokio Hotel эталоном стиля для эмо-аудитории. Это прекрасный пример того, насколько далеко массовое значение слова ушло от вашингтонского emocore восьмидесятых.

Для подростка того времени жанровая таблица вообще была не главным. Важнее было другое: песня должна была попадать в личные переживания. Любовь, одиночество, непонимание, тревога, расставание, ощущение, что тебя никто не слышит, — всё это превращалось из неловкой темы в полноценный язык.

КАК ОДЕВАЛИСЬ ЭМО В 2007-М

Вот здесь мы попадаем на территорию, которую узнают даже люди, никогда не слушавшие эмо-музыку.

Самая знаменитая деталь — длинная косая чёлка. Волосы часто выпрямляли, красили в чёрный или тёмный цвет, а чёлку укладывали так, чтобы она закрывала часть лица. Это был настолько узнаваемый элемент, что карикатуры на эмо почти всегда начинались именно с него.

В одежде доминировали узкие джинсы, облегающие футболки, в том числе с названиями групп, худи, кеды или другая обувь с влиянием скейт- и панк-сцены. Популярны были ремни с металлическими заклёпками, напульсники, браслеты, значки, клетка и полоска.

Чёрный цвет был базовым, но вовсе не единственным. В российском массовом образе эмо особенно закрепилась связка чёрного и розового. Встречались также красный, белый, фиолетовый и другие яркие акценты.

Именно контраст тёмной основы с почти игрушечными деталями делал образ отличимым от более монохромного представления о готах.

Подводка глаз тоже перестала быть исключительно женской территорией. Для эмо-эстетики середины нулевых андрогинность была важной частью образа: худой силуэт, узкая одежда, крашеные волосы, макияж могли использовать и девушки, и юноши.

А ещё были аксессуары. Полосатые гетры и нарукавники, сумки через плечо, значки, клетчатые элементы, крупные очки в тёмной оправе, заколки. Не существовало единого устава, по которому человека принимали в эмо, но к 2007 году набор визуальных кодов стал настолько понятным, что его можно было собрать почти как конструктор.

ПОЧЕМУ ЭМО ПОСТОЯННО ПУТАЛИ С ГОТАМИ

Потому что человек со стороны сначала замечал самое очевидное: много чёрного, тёмные волосы, макияж, мрачные темы.

Но на этом сходство в основном и заканчивалось.

Готическая субкультура старше массового эмо примерно на два десятилетия. Она сформировалась в Великобритании на рубеже конца 1970-х и начала 1980-х вокруг постпанка и готик-рока. С её становлением связывают Bauhaus, Siouxsie and the Banshees, The Cure и другие группы британской тёмной сцены.

Эмо выросло из другой ветки — американского хардкор-панка середины восьмидесятых. То есть у этих субкультур не просто разные причёски. У них разные музыкальные родословные.

В готическом визуальном мире заметны влияния панка, глэм-рока, исторической моды, готической литературы и хоррора. Отсюда кружево, кожа, сетка, корсеты, длинные силуэты, тяжёлый макияж, викторианские и романтические мотивы — хотя, конечно, далеко не каждый гот выглядел именно так.

Эмо-образ нулевых был гораздо ближе к современной уличной, скейтерской и поп-панк-моде: узкие джинсы, футболка группы, кеды, ремень с заклёпками, косая чёлка. Он мог быть тёмным, но часто разбавлялся яркими цветами и почти детскими аксессуарами.

Если совсем коротко: гот в первую очередь вырос из готик-рока и постпанка, эмо — из эмоционального хардкора и его дальнейших ответвлений. Чёрная одежда сама по себе не делает человека ни тем, ни другим.

ЭМО — ЭТО ПРО ГРУСТЬ?

Массовая карикатура 2007 года отвечала однозначно: конечно. Эмо изображали вечным плачущим подростком с закрытым глазом.

Реальность была сложнее. Само название действительно связано с эмоциональностью, а личные переживания стали одной из важных особенностей жанровой традиции. Но сводить её исключительно к грусти неправильно. Речь шла скорее о демонстративном праве говорить о чувствах — о любви, страхе, растерянности, злости, одиночестве и уязвимости.

Для середины нулевых это имело отдельный смысл. Особенно для мальчиков-подростков, которым традиционная культура всё ещё часто предлагала простую установку: не ной, не показывай слабость. Эмо-эстетика делала противоположное. Макияж, тонкий силуэт, эмоциональные тексты и открытая уязвимость могли выглядеть вызовом не меньше, чем панковский ирокез.

При этом вокруг субкультуры быстро выросли неприятные стереотипы, включая автоматическую связь эмо с самоповреждением и суицидом. Подобные обобщения нельзя принимать за характеристику всех участников движения. Молодёжная музыкальная сцена была гораздо разнообразнее газетной карикатуры.

ПОЧЕМУ ИМЕННО 2007-Й СТАЛ ТАКИМ ЗАПОМИНАЮЩИМСЯ

Потому что в одной точке сошлись музыка, интернет и очень фотогеничная мода.

В 2007 году крупные группы, ассоциировавшиеся с эмо-волной, находились на пике мировой заметности. Молодёжный интернет позволял мгновенно копировать причёски и образы. Цифровые фотоаппараты и камеры телефонов превращали внешний вид в часть онлайн-личности.

А в России сама субкультура ещё казалась достаточно новой, чтобы взрослые СМИ выпускали материалы в жанре «кто эти дети и почему они так одеты».

Потом механизм массовой моды сделал то, что делает всегда. Чем заметнее становились эмо, тем быстрее их визуальный язык превращался в набор штампов. Появились «позеры», «тру», антиэмо, бесконечные споры о том, какие группы можно считать настоящими. Ярлык стал важнее происхождения музыки.

К концу десятилетия первая большая волна эмо-субкультуры в России пошла на спад. Часть эстетики растворилась в других альтернативных стилях, часть ушла в интернет-культуру, часть просто осталась на старых фотографиях.

Но исчезновение школьных сходок не означало исчезновения музыки.

ЧТО ОСТАЛОСЬ ОТ ЭМО СЕГОДНЯ

Самое забавное наследие 2007 года в том, что слово, которое тогда казалось обозначением мимолётной подростковой моды, пережило саму моду.

Музыка My Chemical Romance, Fall Out Boy, Paramore и других героев нулевых давно стала предметом ностальгии, переоценки и новых туров. My Chemical Romance после воссоединения продолжают выступать; в 2026 году группа проводит тур, связанный с двадцатилетием The Black Parade, а Джерард Уэй публично говорил о желании сделать новую запись.

Но ещё важнее другое. Сегодня гораздо легче увидеть разницу между историей жанра и его массовой картинкой. Эмо не началось в 2007 году и не сводилось к розовым шнуркам. Готы не были «эмо постарше». Tokio Hotel не превращались в emocore только потому, что их слушали подростки с косыми чёлками.

2007-й просто оказался моментом, когда сложная музыкальная история получила настолько яркую внешность, что её увидели буквально все.

И если у вас сохранились фотографии с чёлкой до подбородка, полосатыми гетрами и значками на сумке — возможно, прятать их уже поздно. Это не компромат. Это документ эпохи.

Читайте и другие материалы «Верните мой 2007» ниже на странице — там мы разбираем людей, музыку, вещи и явления времени, которое совсем недавно казалось обычным настоящим.